НА ФРИХТА КАРУЛЬЯХ

0

С ДНЕМ СОБОРА АРХИСТРАТИГА МИХАИЛА И ПРОЧИХ НЕБЕСНЫХ СИЛ БЕЗПЛОТНЫХ

всех читателей Живой Книги поздравляю…

…и напоминаю всем, что если кто с Богом, с ним и все Силы Небесные!

Архистратиже Михаиле и все Небесные Силы Безплотные, споборствуйте за русский народ, ему от иноверческого ига избавитися!

В праздник выполняю многочисленные просьбы — выставляю фотографии Фрихта Карулий.

На Фрихта [ужасных — греч.] Карульях дороги крутые. Справа, о. Андрей на дороге.

Знаменитое Карульское ухо вблизи, через небольшое ущелье-пропасть.

Серб, отац Давид, звонит в колокол на Георгиевской келии. Когда-то здесь был кириакон — соборный карульский храм в честь Св. Великомученика Георгия.

Наш о. Андрей и сербский зилот о. Давид на Георгиевской келлии в гостях у живущего на ней о. Иоанна из России.

Вид с Иверской келлии. Ныне ее капитально возстанавливающий и, к сожалению, основательно перестраивающий о. Рафаил угощает своих гостей — моих послушников —  о. Андрея и р. Божия Игоря.

«Иверская» — моя первая аθонская келлия. Ровно шестнадцать лет назад я разчистил заросли кустарника на этой площадке и обнажились стены келлии с упавшей внутрь прогнившей крышей. Имея только топор, пилу и молоток, заменил я прогнившие стропила и покрыл крышу собраными с других развалин листами жести…

…и пригодное для аскета жилище получилось. А еще поставил Крест! (на старом снимке ниже его видно)

Что удивительно, в «Иверской» после меня разные монахи прожили еще пятнадцать лет ничего там не ремонтируя. Только в прошлом году о. Рафаил занялся ее капитальным ремонтом.

Ниже фото 2005-го года, то есть через девять лет после моего ее возстановления. Но все пока остается так, как устроил я, только дверь-ворота в стене выбило упавшим со скалы камнем. (на снимке виден проем)

Выглядела «Иверская» вроде бы и неказисто, но аскетично, а на фоне отвесной скалы и с подножием из каменных безули [террас — греч.], одновременно, и величественно. В складывании разрушенных безули положил много полезного для души труда…

Здесь я прожил почти весь свой первый год на Святой горе, пока местный астиномос [полицейский — греч.] не предъявил мне ультиматум: если я не пойду из пустыни в какой-то монастырь, меня депортируют из Греции. Так я через искушения, но Божией милостию, попал в Великую Лавру, где получил имя ее основателя и отца нашего Преподобного Аθанасия.

 Слава Богу за все!