Отдайте нам Родину! или ВОКЗАЛ — БАКУ (без чемоданов)

0

Перед нами – подвиг Мересьева наших дней, а они каких-то людей года ищут!!? И ведь знали о подвиге этом «московские комсомольцы». Вручение Звезд Героя транслируется даже по телевидению. Но шоу и презентаций они по таким случаям не устраивают. И потом о героях в каждой рекламе не упоминают. Почему – ясно.

Библейский сюжет о лавановых козах показывает нам удивительную силу примера. В русском народе осталось еще немало смелых и мужественных парней, и потому для врага крайне опасно всякое упоминание об этом. На примерах героизма воспитывают молодежь правители, думающие о судьбах своей страны на годы вперед, а не временщики, пуще всего боящиеся, что появится любая какая-то сила способная на действия и поступки, а значит даже гипотетически угрожающая их власти. Чем слабее страна, чем забитей народ, тем легче удержать власть в руках еще на какое-то время. А дальше – хоть потоп…

Как все напоминает военно-политическую обстановку и морально-нравственное состояние общества в Риме и Византии перед их крушением! Так же, как и тогда, – падение нравов, деградация правителей, оскудение веры. Пир во время чумы. А вражеское кольцо сжимается вокруг столицы.

Недавно, думаю промыслительно, чтобы не притуплялось чувство надвигающейся страшной опасности, я оказался в Константинополе. Тяжелые чувства обуревали меня, когда проезжал я вдоль некогда неприступных стен бывшей столицы мiра, ныне полуразрушенных и улепленных лачугами… Когда ходил по поруганной и оскверненной, но не перестающей поражать воображение Святой Софии…

Как попустил Господь надругаться над этой святостью и великолепием? За какие грехи лишились ромеи силы и мужества и отдали всю эту красоту и святыню в руки нечестивых агарян?

Горько было видеть эти тени былого величия. А с полусоскобленной фрески с укоризной глядел на меня Христос… Господь явно давал понять, что все это может статься с нами, если мы не очнемся от окамененного нечувствия, затмившего наш разум, пленившего нашу волю и парализовавшего силы.

Но больше всего удручали вынужденные прогулки по истанбулским улицам, где все было чуждым – звуки, запахи, а главное – лица… Сплошной поток «лиц кавказской национальности» навстречу. В подавляющем большинстве мужских, – угрюмых, дегенеративных, похотливых, – с не предвещающими ничего хорошего взглядами исподлобья… Картина жуткая!

     Я не хочу, чтобы эти разбойничьи лица заполонили улицы русских городов… Я не хочу, чтобы в Москве истошно орали с минаретов муэдзины…

     Я хочу, чтобы она оставалась златоглавой, со звоном колоколов к обедне, чтобы с улиц ее доносился аромат пирогов, а не всепроникающий тошнотворный запах шаурмы – горелого бараньего сала.

     Я хочу, чтобы Русь снова стала Святой. И буду за это бороться!

Аналогия нашей истории с историей Византии просто поражает. Не случайно ведь Россия взяла на себя роль ее наследницы. Неужели наследуеммы и ее участь? Отступив от Спасительной Правой Веры, погрязши в грехах и разврате, падем от нашествия агарян… Неужели Третьему Риму грозит судьба Второго и Первого, а Четвертому не бывать?.. И почему мы, имея такие потрясающие в своей назидательности примеры, не можем извлечь для себя никаких полезных уроков?..

Ответ есть… Путем страшного насилия и жесточайших репрессий нас лишили национальной памяти, прервали преемственность традиций. Именно в этом состояла одна из основных целей револю­ции и последовавшего за ней ис­требления миллионов русских людей. Мы оказались, как мятущиеся овцы без пастыря. Потому мы так дезориентированы и не можем сорганизоваться, как народ.

Девяносто лет коммунистической власти* совершенно изменили уклад русской жизни. В этот период истребили генофонд русской нации. Первым делом ее цвет – аристократию. Здесь не имеется ввиду переставшее быть служилым и, посему, забывшее свое предназначение дворянство, а именно остаток подлинных аристократов – хранителей русского православного сознания. Уничтожили весь образованный слой, деловых людей и купечество, хоть и зараженных западным духом и, в большинстве своем, потерявших веру отцов, но еще не до конца утративших свой национальный дух и национальную память.

*Обычно в этом случае упоминают семьдесят, но так как перестройка является логическим завершением этой власти, а демократия – ее наследницей, такая трактовка представляется вполне корректной. Ведь кто у власти и денег сейчас?.. – Картавые правнуки комиссаров.

Что характерно, вопреки сложившемуся мнению, интеллигенция – так почитаемые ныне демократами, представители «серебряного века»: поэты и прозаики с синими от кокаина носами, начитавшиеся оккультных книг каббалисты-художники, «религиозные философы», на одной полке хранившие Талмуд и Евангелие, и прочая нечисть, разрушавшая христианские основы русской культуры, большевиками не преследовалась. Свои… И конец их – типичный для всех, продавших дьяволу душу. Кто застрелился, кто удавился, кто просто спился и издох от тоски…

Была уничтожена русская деревня, хранительница народных традиций… Искоренен сам быт боголюбивого русского народа. В этом заключался смысл всех великих переселений на «стройки коммунизма». Русские люди отрывались от корней, перемешивались в чудовищном плавильном котле с представителями иных религий и традиций, заражаясь от них чуждым духом…

Нас всеми средствами превращали в советский народ, в «совков», как сейчас говорят внуки тех, кто этим занимался. Но «совками» стали только мы, русские. Все прочие остались евреями, татарами, узбеками, армянами, латышами,.. национальные особенности которых всячески культивировались. Нам же прививали интернационализм, любое проявление национального сознания объявляя «великорусским шовинизмом». В России, в отличие от всех остальных республик СССР, не было даже своей компартии. (!)

От нас спрятали Историю… И мгновенно шустрые еврейские мудрецы (если не нравится, мудрые еврейские шустрецы) переписали ее так, что не поймешь, от какого события берет начало «новая эра». И о какой Византии речь, если скрывали они от нас даже существование Иерусалима. (!?) Я, например, ни в школе, ни в институте историю Палестины не проходил.

Нашу освященную Православием русскую народную культуру, стараниями «заслуженных деятелей искусств», как правило, нерусской национальности (бывший культурный министр – шустрец даже по фамилии), низвели до примитивного лубка, глумливого шутовского кривлянья.

Но основная борьба велась против Церкви…

Главной задачей врага было искоренение Православия – духовного стержня, на котором основан русский народ. Зная, что «врата ада не одолеют Ее» (Матф.16:18), и даже в малом числе, Церковь пребудет до конца времен, Враг избрал лукавую тактику. Русский народ всегда отличался истовостью в вере, тщательным соблюдением канонов и, самое главное, преемственностью Предания, что позволяло ему сохранять чистоту Православия, несмотря на многовековую борьбу против него. Даже Синодальный период Русской Православной Церкви, когда она была превращена, по существу, в департамент религии и управлялась открытыми масонами, не смог выхолостить истинно христианский дух русского православного народа. Поэтому главной задачей Врага было прервать эту преемственность, – уничтожить как можно больше живых носителей Православной традиции, определяющей и формирующей русский дух, чтобы потом «на чистом листе бумаги написать новые иероглифы», то есть при видимом сохранении формы совершить подмену сущности Православия, внутреннего его содержания и заставить русский народ принять эту подмену.

Цель эта была во многом достигнута. За время коммунистического ига преемственность Православной духовной традиции прервалась, так как была уничтожена большая часть ее носителей, а немногих, оставшихся в живых, выслали из духовных центров в Сибирь, Казахстан или глухую провинцию. Преследованию не подвергалось только лояльное к безбожным властям, отказавшееся от исповедничества священство, которое придерживалось ложной доктрины Патриарха Сергия о том, что Церковь нужно сохранить, спасти во времена гонений путем компромисса с безбожными властями. Доктрины ложной, потому что Православная Церковь не есть общественная организация, а мистический организм, и к Ней нельзя применять человеческие понятия и категории, о Ней следует разсуждать духовно. Не человек спасает Церковь, а как раз наоборот. Можно сохранить структуру, но если она не останется православной по духу, то превратится в обычную бюрократическую организацию, или хуже того – в еретическое сборище. Вся история Православной Церкви говорит о том, что исповедничество христиан во времена гонений возвышало Ее и укрепляло, а периоды Ее подчинения светским властям приводили к духовному упадку.