Начало рассказа здесь

Предисловие вроде бы сделал, а вот писать что-то не соберусь. Вчера интернета не было весь день… Сегодня всякие бытовые вопросы отвлекают…

Да и сами понимаете творческий процесс — дело тонкое. Почти все от настроя зависит. А мне сейчас писать как-то не «в охотку». Не сказать, что пишу по принуждению, но больше как обещанное выполняю…

Читатели предложили аудио запись сделать. Предложение дельное. И мне быстрее, и с практической точки зрения для многих удобно — ведь многие сейчас аудиокниги в машине слушают. Правда, из-за косноязычия моего и тугодумия эта форма изложения «Откровенных разсказов…» может утомительной для слушателя оказаться, но ведь редактировать можно — лишние паузы и глубокомысленное мычание поубирать. В общем, надо попробовать.

А пока начну в тему входить плавно — с ответов на вопросы. Тем более, именно эта форма — разсказ в виде беседы — была для нашей эпической поэмы и выбрана. Причем вопросы облегчают сам процесс извлечения из памяти уже поблекших от времени впечатлений, да и разставляют их по мере читательских интересов.

     Первыми, как только вступление опубликовал, как и положено, вопросы задали сетевые чекисты — потребовали документы предъявить. Некий конторский «агиорит»- надомник третий день настоятельно требует документальных подтверждений моего путешествия:

Отче, с благоговением и уважением отношусь к Афону, но, тем не менее, простите за вопрос:
— существуют ли какие-то документальные (или иные документальные) подтверждения, что все описанное (паломничество пешком Владивосток-Израиль-Афон) именно произошло на самом деле?

Обычно, когда люди (тот же Конюхов, к примеру) совершают подобные подвиги, они, обычно, приводят какие-то подтверждения того, что именно так и было. Те, кто идет «пешком», обычно в простой «общей тетради» ставят штампы или печати тех «сельсоветов» (или иное что-то), подтверждающие, что именно они этот «населенный пункт» лично посетили «на такую то дату».

Часто люди делают фотографии «селф-фото» на фоне тех населенных пунктов, которые они лично «прошли пешком».

Из этих «документальных отчетов» можно, обычно, убедиться, что все рассказанное правда.
Чем Вы можете подтвердить, что все написанное Вами правда, а не «басни Крылова»?

Просто у меня был случай, когда мне один «друг» рассказывал, что он «лично поднялся на Эверест в 2012 году!», а на поверку это оказались всего лишь его личные фантазии… 🙁

И даже в сей самый момент, хоть и написал ему, что с ответа на его «каверзные» вопросы повествование свое продолжаю, уняться не может служивый и от работы домогательством своим отвлекает: http://m-athanasios.livejournal.com/361424.html?thread=8190672#t8199120.

Ну что ж, хоть пишу и не для читателей в погонах, однако вопрос по существу, — у недоверчивых он рано или поздно бы появился. Поэтому конторскому «агиориту» и вместе с ним всем меня в шарлатанстве подозревающим отвечу его же протокольным языком: «Документальные (или иные документальные) подтверждения [про «иные документальные» вопрошающего не понял — видно форма конторская мудреная такая — м. А.], что все описанное (паломничество пешком Владивосток-Израиль-Афон) именно произошло на самом деле», где-то в милицейских архивах должны иметься в виде протоколов о задержании. Кроме того, сохранил как реликвию загранпаспорт, где проставлены все визы, кроме израильской. Мне ее в израильском посольстве в Турции выдали «сепаратную» (на отдельной бумаге), так как за нее в Сирии давали срок.

А просто недоверчивым читателям на заданные чекистом вопросы и приведенные не доверять мне доводы отвечу языком человеческим.

Своим разсказом я не собираюсь доказывать что-либо никому. Просто по прошествии 20-ти лет разсказываю тем, кто об этом услышать захотел и мне верит. Действительно, кроме милицейских протоколов и виз в паспорте документальных свидетельств моего путешествия нет никаких. В путешествии до Москвы меня милиция раз в две недели с дистанции снимала стабильно. (Даже внутренне к очередному «приему» готовиться начинал, когда время подходило.) Так что пару десятков протоколов где-то в ментовских архивах должно остаться, если при смене власти не уничтожили. (Не забывайте, что половину пути я прошел еще в СССР.) А в сельсоветах печати не ставил… Наоборот, стороной обходил подобные учреждения!

А насчет Федора Конюхова — так это ему доказывать нужно было, чтоб поверили. Вот он и отмечался.

Как-то раз с ним встретился случайно вскоре после моего возвращения во Владивосток (конец 1994-го — начало 1995-го). Зашел к одному писателю знакомому и он к нему приходит. Писатель (забыл уже как и зовут его) про мое паломничество знал. И тут видимо ожидал какой-то необыкновенной встречи выдающихся путешественников. А с Федей мы незнакомы были.

Ну и Федя начал сразу про путешествия свои былые и будущие так как-то вдохновенно разсказывать и почему-то, запомнилось, достал пачку 50 000-ных (тогда такие ходили), ею долго крутил, но денег никому не дал (я к тому, зачем доставать было?!). Ну, в общем, он был весь такой пафосный и энергичный.

У меня же настроение похуже было. — Сходил в Иерусалим и вернулся в другую страну. А что делать не знаю… И по старому жить не могу, и для новой жизни не могу найти себе ни места, ни образа. (До этого, по возвращению из Иерусалима в декабре 1993-го, объездил все русские монастыри и в монахи идти не захотелось.) Потому сидел я и молчал… Федя же с полчаса попижонил, меня не замечая, и ушел. А хозяин после того, как-то подозрительно на меня посматривал. Видно помысел принял, что шарлатан в присутствии настоящего землепроходца язык прикусил. Прости его, Господи! Ушел я сразу, и не виделись мы больше…

А что касается Феди… Вот он хоть и отмечался везде, а у меня как-то веры мало ему. Ну как это? — Не успел с Эвереста слезть, тут же на Северный полюс… От него не успел отогреться — на паруснике вокруг света. И так без перерыва пару десятков лет. По себе сужу, правда, но после такого эмоционального всплеска, как достижение долгожданной цели, необходима какая-то духовная релаксация. Меня во второй раз подобный подвиг совершить только такая же чудесная милость Божия заставить может, как тогда, на Светлую седьмицу 1990-го. Однако такую великую помощь Бог дает человеку один раз — дальше сам карабкайся. Но может у спортсменов все по другому? Страсти над людьми великую силу имеют.

Фотоаппарата для селф-фиксации у меня не было. Как и не было ничего другого. В рюкзачке была только смена белья, мыло, паста, щетка и одеколон Sagamore (до самого Иерусалима донес). А вот ключи от дома, которые мама заставила меня в дорогу взять, чтобы знал, что нужно домой вернуться, перед самым Иерусалимом, в Иеррихоне, потерял. И помысел при этом был очень явный: «Нет у тебя, Евгений, в этом мiре дома».

Да и не до фотографий было… Но об этом в следующих главах. Прочитайте это пока, а я дальше писать буду.