ПЕРВЫЙ!.. ПОШЕЛ!

136

Когда писал свой предыдущий пост, ничьих имен не упоминал. Потому что не видеть собственный грех – это, по нынешним временам, обычное дело, и многие из этих писателей занялись писаниной своей по неведению (хотя неведение тоже грех), искренне считая, что творят благое дело. Но очень часто бывает, что совестливому человеку достаточно только намека, чтобы он обратил свой взор на себя и себя устыдился. И дай Бог им зрения грехов и недостатков своих для вразумления!

Однако встречаются клинические случаи, когда совесть сожжена дотла, и никакие увещевания не помогают… А так как речь здесь идет о «духовных писателях», то есть, без всякого преувеличения, самозванных духовниках, формирующих новое православное сознание, о котором и велась речь в моем последнем посте, обличать их, как бы неприятно связываться с этой публикой ни было, придется.
И начнем этот неблагодарный труд разоблачением популярнейшего ныне в православной среде духовного писателя и авторитетного миссионера Станислава Леонидовича Сенькина. Как говорится, «первый, пошел!»…

Выбор на этого «прозаика» пал не случайно, так как в свое время он года три был послушником афонского Свято-Пантелеимонова монастыря, но, увы, сломался, впал в уныние и запил горькую. В итоге, естественно, его оттуда выставили. И все бы ничего, – многих духовных искателей русские монастыри ломали, и братия о таких скорбит и молится, – если бы, вернувшись в мiр, начал Стасик зарабатывать на жизнь честным трудом, а не вернулся бы к своей прошлой «древнейшей профессии» – журналистике. Да и это куда бы еще ни шло, если бы стал он, к примеру, политическим обозревателем, спортивным комментатором или диск-жокеем какой-нибудь радиостанции, на худой конец…

Однако пребывание на Афоне наложило на его впечатлительную душу неизгладимый след и ни о чем другом, кроме духовного творчества, он уже и не помышлял. А так как, в силу присущей его национальности пронырливости и благодаря домонастырской профессиональной подготовке, за недолгое свое пребывание на Святой Горе Стасик успел собрать все афонские байки и сплетни, духовный писатель из него получился очень плодовитый. И за последние несколько лет выпустил он целую серию очень популярных ныне среди православной общественности сборников афонских разсказов.

На разбор стаськиного «творчества» времени терять не буду и, чтобы быть объективным, предоставлю это «профессиональной критике». Вот анонс одной из его книг («Покаяние Агасфера» Станислав Сенькин. Афонские рассказы. М., Артос-Медиа, 2008.):

«…Жизнь не напоказ, живая, настоящая, не залитая елеем благочестия. И это не слепки с натуры, нет, рассказы соответствуют требованиям жанра: в каждом присутствует интрига с неожиданной в большинстве сюжетов развязкой, имеется мораль, с героями непременно происходят метаморфозы нравственного характера, однако читатель вовсе не чувствует себя воспитуемым, никакой назидательности. Испытываешь радость за героя, суть характера которого может быть раскрыта одной фразой, и автора, нашедшего свой стиль повествования: о сложном – доступно, о духовном – без придыхания, о недолжном быть – честно, без неофитской ретивости.

Для примера – начальные строки двух рассказов: «Разговаривать, признаюсь, я крайне не люблю. Но года два назад моя жизнь превратилась в постоянные духовные разговоры, и исихию разнесло по ветру, как горсть райской листвы.», или: «Однажды вечером, когда светлячки начали украшать Святую афонскую гору, усыпая ее своими огоньками, а древнее море принялось усыплять землю колыбельными спокойных волн, старый монах русского Пантелеймонова монастыря Афанасий почувствовал сильный укол в сердце. Нет, скорее не укол, а будто удар шилом, нанесенный разгневанным демоном.» Вообще-то выбор цитат оказалось весьма затруднителен, настолько плотен и упруг текст…»

Процитирую и я начальные строки плотного и упругого текста из единственного мною прочитанного разсказа Станислава Леонидовича «Последняя молитва старца Иосифа» (Сборника афонских рассказов «Украденные мощи», Москва, 2007.):«Вечер никогда не припоминал человеческих мнений, но для него особое великолепие Афона было очевидно, и он сам был лишь частью его земной красоты». (?) Думаю, для представления о его творчестве и оценки у вменяемого читателя достаточно материала в одном только этом предложении.

Но, к сожалению, таковых сейчас мало – духовное здоровье нашего народа настолько подорвано, что большинство читающих этот бред искренне испытывают радость за автора, нашедшего свой стиль повествования. Подтверждение тому – многочисленные отклики благодарных читателей в интернете.

Со временем популярность бывшего подвижника настолько возросла, что он прослыл неким духовным экспертом по Афону и, провозгласив себя миссионером, открыл в Живом Журнале свою страницу, куда даже епископы заглядывают.

Собственно, это и послужило причиной данного поста, так как до последнего времени о творческой деятельности Стасика я и не подозревал, а о единственной с ним случайной встрече, вспомнил лишь только после того, как недавно наткнулся на эту самую его страницу под более, чем одиозным эпиграфом «Дар поэтов больше чем кровь мучеников» (!!!) http://stas-senkin.livejournal.com/, с чего и началось изследование мною «стаськиного феномена»…

А феномен, конечно, исключительный! И самое удивительное в нем – не сам Стасик Леонидович, а просто невероятная лопоухость его многочисленных читателей и духовных чад (это тоже отдельный феномен), выдерживающая такую массу стаськиной лапши. А ведь в комментах я у него даже одного епископа видел!..

Удивительна также и бодрая стаськина наглость. На вопрос одной из его читательниц: «Станислав, а почему вы уехали с Афона?» – Стасик кратко ответил: «Секрет».

В журнале своем Стас Леонидович предстает маститым …алтарником: «…навидался таких картин за своё алтарничество, хотя и выпало мне служить с хорошими духовниками. Поэтому за версту вижу плохого». И духовно заматоревшим: «…судьба приучила меня не быстро верить на слово».

И, вообще, журнал его просто уникальный. Советую почитать всем, в качестве отрицательного опыта. Вот только несколько перлов его «богословия»:
«Честно говоря, я вообще не вижу в осуждении большого греха, только напоминание и констатация факта, что «каким судом судите — таким и судимы будете». Поэтому «грех осуждения священника» кажется мне надуманным, есть куда более страшные грехи у человека.»
«…слишком непропорционально много литературы в церковных лавках о страдании и покаянии, как будто в жизни на земле нет другого смысла, кроме страдальчества. Безбожники страдают для будущего ада, а верующие страдают для будущего рая. Это несколько смахивает на манихейство или на буддизм.»
«…если человек не получает хорошей жизни на земле, куда я включаю достаток, любовь, детей, здоровье, крепкую семью, то он, даже если и не разуверится в бытии Божьем, но станет сомневаться в дружелюбии Верховного Существа.»

А вот из последних: «Тяжелое время поста пробуждает мрачные чувства и дремлющих в глубинах подсознания демонов ненависти, которым не меньше нас хочется покушать плоти.» Какие образы, какие ассоциации! Правда, что-каннибальское в них угадывается…

Но продолжим… Дело было в Воскресенье и у меня в гостях как раз находились монахи — карульские соседи. Конечно, возмущению нашему от содержания журнала, и особенно от его эпиграфа, не было предела. Тем более некоторые, в отличие от меня, знали его как облупленного. Да и мне хватило за один раз понять буйного зайца во хмелю.

Я тут же написал Стасику коммент с требованием журнал этот, во избежание дальнейших у него неприятностей, закрыть. Стасик сразу же меня забанил и разразился серией постов, которые передавали бурю переживаний, творящихся в его душе. Сейчас он все их стер, после того как успокоился, подумав, что все закончилось, – уже две недели прошло, – пришел в себя и сам их застеснялся.

А жаль! Это были действительно шедевры. Один из них, с мольбой ко Господу избавить от обступивших окрест врагов, стаськин читатель, видимо единокровный, сравнил по силе сокрушения с псаломским плачем Давида! Один из этих шедевров у меня сохранился. Помещаю целиком, сохраняя орфографию.

«Вчера и сегодня подвергся атаке известного православного тролля  . Угрожая мне физической расправой, он потребовал от меня закрытия моего журнала. Мол, ты заплываешь за буйки и пора тебя сбивать [у меня было снимать. — м. А.] с дистанции. Я знал этого человека поверхностно и, честно говоря, никогда с ним не сталкивался, потому что был наслышан о его скверном характере. Конечно, я смеялся, вместе с другими, над его перлами типа «романтический гей снова должен стать грязным пи…..ом», но, как оказалось, столкнуться мне с ним всё же пришлось.

Ну что могу сказать, — «никого нет наглее жж-пользователя с ником «

Вот он здесь слева, [помещена фотография — м. А.] во время визита Путина на Афон. От бывшего президента «старец» ожидал очень многого, в том числе, что Путин избавит страну от «чурок», а Москву от чеченцев. А так же ему нужно было бабло на строительство исихастерия. Что ж, в житейской хватке ему не откажешь — деньги он нашёл, хотя даже осла ему было жалко для своего брата-пустынника. У таких, как говорится, зимой снега не выпросишь.

Как истиный иорданский казак, Афанасий вызвал меня на дуэль, оставив свой московский телефон 792 08 86. [выделено было красным — м. А.] После пасхи он собирается в Москву. Ну-ну, давай. Наверное, ему нравится нападать на таких, как я — у кого нет, как ему кажется, бандитской поддержки. На тех, кто может его поставить на место, он не нападает. Короче, его поведение можно сравнить с поведением обычного интернет-тролля. Не хотел связываться с этим троллем, но его уже нужно наказать за наглось и хамство.

Лучше, Афанасий, оставь свой телефон кому-нибудь из представителей азербайджанской диаспоры или чеченской, — они любят дуэли. Уверен, что обязательно приедут и поговорят с тобой по душам. Если хочешь могу тебе помочь подискутировать с ними — есть исламские форумы, расскажи им о своём видении, оставь телефон 792 08 86. Но ты ведь любишь бороться с «чурками» с тиши своей карульской кельи и чтобы как можно меньше «чурок» об этом знало. Браво! Ты уже дорос до седин, скоро цирроз, может, сведёт тебя в могилу, а ведёшь себя как закомплексованный подросток.

Вот, что Афанасий мне ещё написал: «После ответа твоего гнусного еще поразсуждали с отцами о названии и содержании твоей «жужжалки», а также о твоем духовном состоянии. И пришли к выводу, что эпиграфом этим ты не только от Православия отрекся [В одном из своих постов «полный горечи» от церковных безобразий Стасик снял с себя им же на себя возложенное имя «православного» писателя и отавил за собой только звание «христианского» — м. А], а от Христианства вообще».

Не знаю, что они там на карули курят, знаю что пьют, и очень много — сам «старец» уже до цирроза допился, но его боевая удаль никуда не делась. Достаётся от него даже соратникам: Константину Душенову и Михаилу Назарову, которых он записал в лохи и сравнивает с самыми низшими уголовными кастами. («…Мне осталось только напомнить ему по электронке и на автоответчике упомянутую в моей книге русскую народную пословицу о том, что нет никого наглее пидараса, выразить свое желание повторить ему ее при встрече лично и этой встречи ждать. Но его посадили…»)

Вот такое отношение даже к соратникам, что же говорить обо мне — обычном православном писателе. Но пусть Афанасий не думает, что эти слова и угрозы просто так ему обойдутся. Есть и Божий суд на весь ваш совет нечестивых. И я это не для красного словца говорю, — смотри, нарвешься по самое не могу.

Френды мне советуют, чтобы избежать истеричных бабских комментов, подобных афанасьевским, всё-таки изменить статус «Дар поэтов больше чем кровь мучеников», хотя я его поставил специально, чтобы отпугивать истеричных и несдержанных на язык ортодоксов. Я решил последовать слову друзей. Но делаю я это только по заявкам друзей, а не по требованию Афанасия и его банды. А для вас — читателей ещё один афонский рассказ с тематическим названием: Осторожно «афониты».» [Далее «разсказ». — м. А.]

В итоге этой страшной духовной борьбы и душевных мук Стасик все-таки эпиграф журнала сменил. Теперь он звучит так:«Дар поэтов меньше (!) чем кровь мучеников». (?!!!) На полном серьезе…

Ничего другого, как «комментарии излишни», чтобы выразить мое очередное удивление, подобрать не могу! Даже возмущения от того, как он меня «технично» «чехам» сплавил, на этом фоне не почувствовал.

Но удивления на этом не кончаются. На этот раз удивляет мгновенная стаськина релаксация. Как я уже говорил, его две недели никто не трогал, и вот уже Стасик вновь бодро отвечает на сомнения своих читателей в полезности его миссионерской ревности:
«А кто будет лечить от ПГМ [Православие головного мозга — м.А.]? Сейчас нормальные люди составляют в России меньшинство и если мы не будем бороться за свои права, агрессивное большинство навяжет нам свои правила и стандарты. Поэтому девиз: «моя хата с краю» не для меня. Как миссионер я буду делать всё возможное, чтобы изобличать дурное в нашей церкви, чтобы мы постепенно освобождались от этого дурного.»

В итоге, заудивлял меня православный меньшевик Стасик до такой степени, что даже жалко мне его, гаденыша, стало.

А потому для полного душевного умиротворения закончу пост его, стаськиным, «плотным и упругим текстом» и с чувством исполненного перед его читателями долга успокоюсь:

Красное солнце погружалось в тихую морскую пучину. Море отдыхало — шторма здесь не было давно. Мягкий свет золотил водоросли, скалы, верхушки деревьев и древние камни монастырских построек. Вечер никогда не припоминал человеческих мнений, но для него особое великолепие Афона было очевидно, и он сам был лишь частью его земной красоты. Афон врезался в небо, словно купол Святой Софии, так же, как и во времена величия Византии, служа Творцу живым непоколебимым храмом.

Вечер, готовящий живое ко сну, сталкивался вдруг с насыщенным бытием тысячи душ, проводящих ночи в молитвенных бдениях. Они, эти странные люди в черных одеждах, были как бы нарушителями естественного закона ради закона преестественного, став аномалией и вызовом остальному человечеству, непримиримо разделенному в своем отношении к монашеству. Для одних оно было миром понявших истинный смысл жизни мудрецов, для других — лишь собранием безумцев и человеконенавистников. Может, в этой проявленной очевидности и есть истина, которая никогда не боится, что ее поглотит мрак, которая всегда и при всех обстоятельствах являет себя несовершенному миру?

Как существует уже тысячу лет эта небольшая цивилизация, понять постороннему очень трудно. Что питает ее, чем она живет?Этого нельзя передать, это можно только познать на опыте, ощутить, почувствовать.

Мир тебе, Афон. Твои чертоги освещаются светом вечности…

Но все же, Стасик, хоть я и умиротворился, лучше не разслабляйся и не попадайся на глаза – где ни встречу тебя, так руку свою и освящу.