Cложившееся в России «традиционное» представление о монашестве совершенно отвергает участие монахов в жизни общества.

Считается что любая общественно-политическая деятельность не соответствует самому призванию монаха, противоречит монашеским обетам и разрушает его духовное устроение. Причем такое мнение настолько укоренилось, что любое возражение на этот счет вызывает искреннее удивление – все равно, как возразить тому, что Москва стоит на Москва-реке.

Однако, давайте разсудим, на чем это мнение основано, и верно ли оно по сути своей.

Прежде всего, где здесь нарушение монашеских обетов?!

Напомню, при постриге монах дает обеты нестяжания, воздержания плоти и послушания. Обета удаления от мiра, особо замечу, мы не давали. И, безусловно, соприкосновение с мiром вредит монаху, но только талмудическая логика может это ему в нарушение обетов вменить.

Да и настолько ли древние эти «традиции», если примеры Преподобного Сергия, Святителя Геннадия Новгородского, Преподобного Иосифа Волоцкого, Патриарха Гермогена красноречиво говорят об их активной жизненной позиции и самом непосредственном участии в общественно-политической жизни их времени?

Современное российское воззрение на монашество корнями своими произрастает из синодального периода нашей Церкви, началу которого всего-то триста лет. Окончательно же взгляды эти сформировались в так называемое «второе крещение Руси» конца прошедшего века.

Но ведь за романовское правление вся Церковь наша пришла в упадок (результат — революция), а монашество тем более. (В петровские «просвещенные» времена монахам даже письменные принадлежности запрещалось иметь.) А об опасности нового церковного сознания, которое формируют нахлынувшие в церковь бывшие рокеры и комсомольские вожаки, в Живой Книге уже говорилось…

Все познается в сравнении. А потому полезно сравнить наши представления о монашестве, во многом умозрительные, с монашеством, традиции которого не прерываются уже полторы тысячи лет. И, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому помещаю в Живой Книге свой небольшой любительский фоторепортаж о митинге и демонстрации против введения новых электронных документов, состоявшихся в Афинах в прошлое воскресенье.

Комментировать много не буду. Фотографии говорят сами за себя. Скажу только, что само движение против введения этих документов инициировано монахами, и они его возглавляют.

В Афины я ездил с тремя лаврскими монахами, причем двое из них члены лаврского синаксиса (совета старцев). Были монахи и из других афонских монастырей. Особо отмечу для чрезмерно озабоченных сохранить внутренний мир во время Великаго Поста, что происходили эти события в Крестопоклонное Воскресенье.

Народу по греческим меркам для подобых мероприятий собралось не много – тысяч десять. Во многом это объясняется тем, что проведение митинга и демонстрации выпало на трехдневные праздники (Благовещение по новому календарю и День освобождения Греции) и все афиняне уехали за город. Но и это количество участников для нынешней «умолкшей России» цифра гигантская.

Сначала был митинг на площади Ареос.

К собравшимся обращается архимандрит Нектариос Мулациотис, игумен монастыря Серафима Саровского (!) в Трикорфо.

Афонские монахи и политика

На трибуне игумен монастыря Эсфигмену архимандрит Методиос.

Греция. Монахи и политика

Обратите внимание сколько много среди собравшихся монахов, священников…

Православные монахи. Митинг.

Монахи и политика

… и монахинь.

Монахини на митинге

Затем возглавляемая монахами многотысячная процессия с пением «Взбранной Воеводе…» двинулась к Греческому Парламенту, где монахи передали его депутатам собранные против введения электронных документов подписи.

Монахи на митинге

монахи на митинге в Греции

митинг в Греции

Монахи на митинге

А это я в компании лаврских отцов.

монах Афанасий на митинге в Греции

Свои впечатления описывать нет времени — надо ехать в аэропорт. Скажу только, что врезалась в память команда в микрофон руководившего митингом старца Нектария: «Маврофори, броста! (Те, кто в черном, вперед!)». Прозвучала она как призыв в атаку.

Еще запомнились слова выступавшего с трибуны старичка, профессора университета. Его образную речь трудно перевести на русский язык. Но если попытаться в нескольких словах, то он сказал, что отраднее всего видеть столько черных одежд среди собравшихся. И он их видит не черными, а зелеными (!?). Потому что если впереди монахи, значит жив еще элленикос лаос (греческий народ)… Значит скоро весна, и он скоро снова разцветет…

Не смог я при этих словах сдержать слез…

И сейчас вот, пишу эти строки и о нас, немощных русских монахах, плачу…