Прошу прощения у читателей за то, что фоторепортаж о панигири в Великой Лавре получился неполный и не совсем последовательный. Это наши первые опыты — учимся. Однако, потому как немногим выпадает, действительно, счастливая возможность на этом торжестве побывать, а нашим читательницам это и в принципе невозможно, думаю, что даже в таком виде он будет представлять интерес.

Мы подъезжаем к Великой Лавре

Первое фото репортажа специально для пополнения коллекции великого «душеведа» и нашего биографа, дипломированного экстрасенса и попа Мишки Махова. Его фундаментальному конспирологическому труду Лже — старец Афанасий (карульский) фотографии нашего легендарного Лендровера, счет за который оплатил сам член еврейского конгресса (!) телеведущий Владимир Соловьев, явно не хватало. Жестким «ревнителям Православия» тоже маленькая косточка. У отца Андрея в правой руке банка лимонада, …тогда как четки в левой. (!?)

Приехали. В этой башне я прожил свои последние в Великой Лавре пять лет. В этом закрытом балконе у меня было графио, в котором я написал «Чемодан — вокзал — Баку», келья дальше в самой башне. Окно ниже — архондарики, где гостей встречал, а на самом верху находится параклиси Святой Троицы.

Фотография с архондаричным папой Василием сделана специально для читателей Живой Книги. Папа Василий — лаврский старожил. Сколько сейчас ему лет точно не знаю (за семьдесят), но знаю, что в Лавре он со своих шестнадцати лет.

С отцем Андреем в архондарики пьем кофе в ожидании нашего размещения. После уже известной читателям ЖК истории …И ПОПЕРЕШИ ЛЬВА И ЗМИЯ (Пс. 90:13) у отца Андрея еще одна трещина открылась в плече, и он вынужден руку на перевязи носить. (Потому и четку левой тянет.)

Лаврские крыши с балкона архондарики.

И каково же было мое удивление и несказанная радость, когда нас поселили в моей бывшей келлии, в которой сейчас никто из монахов не живет и ее используют как помещение для гостей. Действительно, Преподобный благословил — такие случайности на панигири дело редкое. Уж больно народу много приезжает.

Конечно при мне все здесь было по-другому, но читатели живой книги мою лаврскую келлию увидели.

И, только выхожу из своей келлии, встречаю встречаю патера Нилоса, которого не видел уже лет семь-восемь, хотя в Лавру несколько раз в год приезжаю. Патер Нилос — лаврский салос ту Христу (юродивый Христа ради) и годами из своей келлии не выходит. Встрече были оба рады. И патер Нилос этот экслюзив для Живой Книги благословил.

А этот кипарис посадил тысячу лет назад сам Преподобный Аθанасий.

Храм Святых Архангелов, где постоянно пребывает одна из главных лаврских святынь, — икона Матери Божией Кукузелиса, — которую на главные праздники переносят в Соборный храм.

А это задний вид лаврской трапезной и магирио (поварни). Слева, проскинитарион с иконой Панагии Экономиссы. В Лавре нет эконома, есть только параэконом (заместитель эконома). Так как экономиссой Лавры, по ее обетованию Преподобному Аθанасию, стала сама Матерь Божия! Один год у меня было послушание — помощник заместителя Матери Божией.

Готовка идет полным ходом. Здороваюсь с архимагиросом (главным поваром) папой Тарасием, келлиотом из Агиа Анны.

Лаврские колокола. Это звонят на Малую вечерню, во время которой Панагию Кукузелису перенесут в Каθолико [Соборный храм].Панигири начался.