Фото тридцатилетней давности читатели прислали

     Фото лета 1994 года. Как говорится, на горах Кавказа. В гостях у тамошних пустынников.      Уже после моего возвращения из Иерусалима приехал с отцом Петром Пиголем (крайний справа) в Абхазию. Он тогда имел планы Ново-Афонский монастырь возстанавливать. И я воспользовался оказией навестить пустынь, где зимовал зиму 1991/1992-го в недоумении, как преодолеть "железный занавес" и продолжить путь в Иерусалим. Ну и отвезти пустынникам продукты и другие необходимые вещи, с большим трудом собранные в Москве – пресловутые 90-е. Помню, митрополит Солнечногорский Сергий, который тогда рулил гуманитаркой и которого попросил дать несколько мешков муки и крупы для пустынников, отказал под предлогом, что он имеет обязательства перед западными благодетелями (!) полученную гуманитарку не отправлять заграницу, которой Абхазия стала. На возражения же, что Абхазия не заграница и это милостыня для русских монахов, отвечал, что нужно держать слово данное даже иноверцу. Как тут не вспомнить недавно упомянутого царя Ирода, слово своё соблюдшего ценою убийства Величайшего из рожденных женами!.

     А еще привезли пол кузова страшного тогда для жителей гор дефицита – резиновых сапог, основной обуви кавказских пустынников, без которых в горах ходить невозможно из-за множества ручьёв. – Ботинки надо через каждые несколько сот метров снимать, переходя очередной ручей, или идти в мокрых. (Кстати, дирекция «Красного треугольника» оказалась щедрее владыченьки и "отпустила" для монахов, не помню, 200 или 300 пар сапог за безценок, как бракованных.)      Слева от меня – приснопоминаемый отец Паисий, тогдашний духовник пустыни в районе притока Келасури – Схопача. К слову, он незадолго, в конце 80-х, "поставил на лыжи" двух друганов – тогда ещё невладыку Панкратия Валаамского и Симеона Афонского Симона Гималайского, пришедших туда духовничествовать.      Отец Паисий замечательный был человек – великий молитвенник и подвижник. Старец Рафаил, в то время иеродьякон, с ним жил, и когда выпадал снег, отец Паисий его в рюкзаке носил. 😁      Поначалу мы с ним не сошлись характерами – когда я пришёл с письмом к нему от Александра-пустынника (тоже человека необыкновенного), в котором тот просил отца Паисия отвести меня в его келию, он отказался.      Понять его можно – вероятность погибнуть неподготовленному к жизни в горах человеку, каким был я, да ещё дерзнувшему жить уединённо, была очень велика. И он разсудил правильно. Действительно, в нескольких случаях, сейчас их объективно разсуждая, не погиб только по милости Божией! Ведь келия эта находилась в двух днях пути от Аблухвары, ближайшего горного села. И после Архангела Михаила (с середины ноября), когда выпадал снег, до марта, когда он уплотнялся, связь с внешним мiром прекращалась. Однако в 1994-м, когда он жил уже в Ново-Афонском монастыре мы с ним очень подружились. Он мне даже своего послушника завещал перед смертью, когда я уже на Аθоне был, но с тем как-то не сложилось.      Скорбно, что отца Паисия с нами нет, и радостно за него, что он уже в Селениях райских! Вечная ему память! Αιωνία η μνήμη!